Военный дневник (1914–1917)

224Дневник великого князя Андрея Владимировичавыслать на основании слухов, о чем весь город говорил. Возможно,что теперь этого не сделает, после разговора с Линевичем, но груст2но, что меня никто не спрашивал, и говорят с Линевичем. Хорошо,что Государь попал на порядочного человека, а то, Бог весть, чтомогло произойти, а я был бы выслан и погиб бы навсегда, вся мояслужба, несмотря на мою глубокую преданность своему Государю, вкоторой никто не имел до сих пор права сомневаться. Да, год про2стоять под немецкими господчиками чего2нибудь да стоит. Ох, этисплетни. Никуда от них не денешься. Всюду они за тобой и бьют из2за угла и в спину, как подлые трусы.Вообще мы переживаем странное время. Самые обыкновенныевещи истолковываются наизнанку. Написали мы Ники о смягченииучасти Дмитрия Павловича, а истолковали что2то вроде семейногобунта. Как это произошло совершенно непонятно. Сидим у себя смир2но дома, а говорят, что бойкотируем Кутайсова. Почему все это, комуэто нужно. Не без цели хотят всю семью перессорить, а главное пос2сорить с Государем. Это очень серьезно и нам надо принять меры,чтобы Государь знал нас, и как мы ему преданы.6 январяВчера вечером Кирилл получил от Ники телеграмму, в которойпишет, что давно хотел послать его на Мурман благодарить моряковот его имени за службу. Таким образом, и он удален из Петрограда,правда, временно и с почетом, но все же удален.*16 январяСегодня я был принят в Царском Селе Ники, по случаю моегоотъезда в Кисловодск425. Прием самый обыкновенный, даже любез2ный, но без каких бы то ни было намеков на прошлое. Длилось этоминут 5, и я уехал.22 январяВчера вечером я приехал в Кисловодск лечиться. Я рад был уехатьиз Петрограда. Во2первых, я чувствовал себя очень нехорошо, во2вторых, такая клоака, что тошно прямо стало за последнее время.Так все заврались, изолгались, что мочи нет. Кажется, что большенет честных людей, и все назло гадят друг другу, а главное России. ВДуме лгут, министры лгут, газеты и подавно – одним словом все лжетбез уд...