История государства Российского

29 он, враждуя нам, исполнял законный долг, предписывае-мый Государю пользою Государства, и лучше легкомыс-ленных Панов ведал невозможность истинного мира и трудность соединения Королевства их с Царством Москов-ским. Уже Баторий назначил день Сейма в Варшаве, чтобы утвердить будущую судьбу Королевства заблаговремен-ным избранием своего преемника, истиною и красноречи-ем оживить в сердцах любовь к отечеству, ревность ко славе; наконец исторгнуть согласие на войну с Россиею. Но Судьба не благоприятствовала замыслам великого му-жа, как увидим в следующей главе. В сих последних сношениях с Баторием Правительство наше имело еще особенную, тайную цель: хотело возвра-тить отечеству изгнанников и беглецов Иоаннова Царство-вания, не столько из милосердия, сколько для государственной выгоды. Слыша, что некоторые из них желают, но бояться ехать в Россию, Царь посылал к ним милостивые грамоты — именно к Князю Гаврилу Черкас-скому, Тимофею Тетерину, Мурзе Купкееву, Девятому Кашкарову к самому изменнику Давиду Бельскому (свой-ственнику Годунова) — обещая им забвение вины, чины и жалованье, если они с раскаянием и с усердием явятся в Москве, чтобы доставить нам все нужные сведения о внутреннем состоянии Литвы, о видах и способах ее По-литики. Феодор прощал всех беглецов, кроме несчастного Курбского (вероятно, что его уже не было на свете) и кро-ме нового изменника, Михайла Головина: выведав от него много тайного о России, Баторий имел у нас и собствен-ных лазутчиков, между купцами Литовскими: для чего Феодор велел им торговать единственно в Смоленске, за-претив ездить в Москву. Стараясь удалить разрыв с Литвою, но ожидая его непре-станно, Царь оказывал тем более миролюбия и снисходи-тельности в делах с Шведским Королем, чтобы вдруг не иметь двух неприятелей, однако ж не забывая достоинства