В люди вышел

— 33 самъ подсѣлъ к ъ женѣ и сталъ пить чай изъ по­ставленной ему женой чашки. Нилъ онъ въ прикуску, подѣливъ на мелкіе ку­сочки щипчиками кусокъ сахару, взятаго изъ хру­стальной сахарницы, пилъ наливая чай на блю­дечко, громко всхлебывая и потомъ отдуваясь. Блюдечко держалъ на всѣхъ пяти пальцахъ пра­вой руки и при этомъ блестѣлъ игравшимъ на солнцѣ золотымъ перстнемъ съ печатью, надѣ-тымъ на указательномъ пальцѣ. Пила и Лукерья Ивановна „за компанію" съму-жемъ, какъ она выразилась, и пила тоже въ прикуску. Зваровъ замѣтилъ это и сказалъ женѣ: — A здѣсь въ Петербургѣ ты и ребята можете въ накладку чай пить. Я не обожаю въ накладку... А вамъ отчего же?.. Можно и безъ экономіи... На это у насъ, слава Тебѣ, Господи, хватить! само­довольно хлопнулъ онъ себя по начинающему вы­тягиваться животу.—Такъ ип^йте... кивнулъ онъ.— Дѣтямъ насчетъ булокъ тоже не жалѣй. Пусть ѣдятъ... На черный хлѣбѣ ихъ не неволь. Здѣсь теперь яшвотная болѣзнь, брюшной тифъ, пошла, такъ надо соблюдать себя. И сырой воды имъ не давай пить... Ни, Боже мой... Пусть отварную пыотъ. Отъ сырой-то воды вся эта пакость и заво­дится . Невидимый этакія букашки въ здѣшней сырой водѣ сидятъ, и отъ нихъ болѣзнь... Слы-\ Ш И Ш Ь ? — Слушаю-съ, Евтихій Павлычъ... отвѣчала супруга.