Призрачные поезда

30 – Стало быть, я преступник? – переспросил Краснов совершенно спокойно. – Да, знаю. Так же мне говорили и в девяносто втором, когда раздавал советские запасы оружия Приднестровским бойцам, и в Абхазии, когда мы с казачеством… – Пётр Николаевич, я кушать хочу. – Ты прав, как раз время. – Старый генерал изящным движением сверился с карманными часами (семейная реликвия, которую однажды он позволил мне осмотреть: хронометр «П. Буре» строго стиля бидермейер со сдержанными римскими цифрами на благонамеренном циферблате мелового цвета; на крышке выгравировано: «Въ память войны съ Японiей. 1904–1905»). – Без двадцати пяти час, – объявил. Мы переметнулись на кухню. Василий царственно разлил бульон по тарелкам. Пообедали в смиренном безмолвии хорошо познавших друг друга шахматных игроков. Протерев руки салфеткой, Краснов достал из бумажника небольшую фотокарточку: – Это вот – мой внучек… ещё один. Сам Рудин сегодня с утреца передал. – Кто передал?.. – я был неприятно задет контактами Краснова с человеком из ненавистных миротворцв. – Полковник. Эрнст Рудин! Ты ведь о нём раньше слышал? О нём всякий слышал. Я взглянул на миниатюрное трехмерное фото. В овале, словно окутанный белым туманом, был запечатлён юноша с лицом самого прекрасного, самого одухотворённого славянского типа. Озарённое внутренним светом, лицо мужественности и чистоты, оно воскрешало образы богатырей былинных, защищавших от степняков Землю Русскую; и вместе с тем ясно было, что этот молодой человек ещё не