Афинская полития Аристотеля и жизнеописания Плутарха

— 25 — Итакъ, въ извѣстіяхъ обоихъ писателей приходится кон­статировать цѣлый рядъ фактическихъ и словесныхъ совпа­дений; но вмѣстѣ съ тѣмъ легко замѣтить, что разсказъ Ари­стотеля не покрываетъ всѣхъ свѣдѣній, сообщаемыхъ Плутар-хомъ, Послѣдній даетъ нѣсколько подробностей чисто-факти-ческаго характера, которыхъ нѣтъ въ Политіи и которыя трудно было вывести изъ ея краткихъ извѣстій; но каждый разъ, когда мы, замѣтивъ у Плутарха такую лишнюю по­дробность, вернемся къ Политіи, мы найдемъ и въ ней болѣе или мѳнѣе ясный намекъ на эту подробность (напр. въ 4 и 6 №№). Разсказъ Плутарха представляется, такимъ образомъ, не только болѣѳ многословнымъ, какъ это могло-бы показаться на первый взглядъ, но и болѣс сложнымъ, состоящимъ изъ бблыпаго числа отдѣльныхъ звеньевъ, чѣмъ соотвѣтствующій ему разсказъ Аристотеля. Если уже это обстоятельство наводитъ на мысль объ об-щемъ источникѣ, то другое наблюдение, о которомъ сейчасъ будетъ рѣчь, даетъ возможность окончательно рѣшить во­просъ о взаимномъ отношеніи нашихъ извѣстій. Выше уже было отмѣчено, что Аристотель не' счелъ нуж-нымъ отдѣлить первую стадію дѣятельности Солона отъ вто­рой какимъ-нибудь опредѣленнымъ сообщеніемъ, отдѣльной фразой; естественно, что умолчавъ о вторичномъ избраніи Со­лона, онъ долженъ былъ опустить также извѣстіе объ обсто-ятельствахъ, сопровождавшихъ это избраніе. Поэтому нѣтъ ни­чего удивительна го въ томъ, что о впечатлѣніи, которое произ­вела на гражданъ отмѣна кабалы и долговыхъ обязательствъ, Аристотель говоритъ лишь въ томъ мѣстѣ, гдѣ подводитъ итогъ всей деятельности Солона. Разсказъ о броженіи, вы-званномъ законами Солона и побудившемъ самого законода­теля покинуть Аѳины, даетъ Аристотелю поводъ отмѣтить недовольство, которое возбудилъ законъ о сисахтіи какъ въ средѣ богатыхъ, такъ и между бѣдными, чтобы тѣмъ дока­зать справедливость своихъ словъ о томъ, что хотя Солонъ имѣлъ возможность, соединившись съ одною изъ партій, сдѣ-