Грехи наши тяжкие

– Вот когда ты войдёшь, я выйду. – А я и не войду. Я даже в комсомол вступать не бу-ду. У нас только подлизы и блатные вступают. – Да ты до комсомола ещё не дорос! А насчёт под-лиз и блатных… Откуда ты знаешь? – Знаю! Думаешь, я маленький? В школе всё видно. Да и ребята постарше много чего рассказывают. И во дворе пацаны говорят. – Ладно, подрастёшь, посмотрим, а пока учись лучше. Юрьевы тоже любили Дениску. Анатолий нередко, потрёпывая чуб Дениса, говаривал: – Ты, Дениска, на девчат не очень заглядывайся. Те-бе невеста вот растёт, – кивал на крохотульку Таню. Показывал большой палец. – Во жена будет! Алексей прикрыл глаза. «Что это я жизнь перебираю? От Танюшкиного рождения до Дениски? Помирать со-брался? Или думать больше не о чем? – Вздохнул. – Решай лучше, как жить дальше. Без Тани». Он смотрел на лётное поле, покрытое лёгкой утренней дымкой. Невысокое солнце ещё не грело, но земля не успела остыть за короткую летнюю ночь. На сочной траве, густо покрывшей землю, поблёскивали капельки росы. От придорожных столбов на землю ложились косые тени, и в этой тени росинки были крупнее, мелкая травка клонилась под их весом. Где-то рядом крутился шмель, и жужжание его крыльев периодически заглу-шало шум проносившихся мимо автомобилей. А само-лёты всё продолжали взлетать, и Алексей до боли в глазах всматривался в их силуэты. «Вон оно как полу-чилось. Толя, хоть и шутя, всё сватал Танюшку Денису. А в жизни? Денис давно женат и со своей Любушкой воспитывает двоих детей. А Таня стала моей любо-вью. Моей любовницей». Ему не нравилось это слово! Ненавидел его! Но куда деваться? Как это ещё назвать? 29