Охотники на дьявола

30 должен идти. Но именно за это он ненавидел его. Пьетро безгранично верил каждому слову своего собе-седника, и в нем все сильней и сильней росло благого-вейное уважение к самому себе, и в то же время перед ним сидела эта беззаботная собака и каждым взглядом, каждыми жестом показывала ему свое безграничное не-уважение. Он заскрежетал зубами. Отчего именно Франк был послан к нему? «Пути Господа неисповедимы», – прошептал он и беззвучно спросил: – Скажите, доктор, что же мне делать? – Принеси сначала вина! Американец посмотрел на него, – его словно хлест-нули плетью. – У меня нет вина. В моем доме никогда не было ни капли, – ответил он. – Если нет, то пойди купи у Раймонди. Пьетро тяжело поднялся и вышел, как прибитая со-бака. Он вернулся с вином. – Пей и ты тоже! Франк пил и заставлял пить Носклера. – Теперь ты меня лучше поймешь. Итак, слушай внимательно. Что ты делал до сих пор в Валь-ди-Скодра? Ты проповедовал веру, меж тем как здесь нет ни одного неверующего. Ты говорил о покаянии, меж тем как они задолго до твоего появления раскаялись в грехах. Ты заставлял их каяться в грехах открыто, перед всей об-щиной, а думаешь, что этого довольно для Господа? Ты убедил их отказаться от вина – бесспорно, это благое дело. Но верь мне, Пьетро, Бог требует больше-го. И те, кого ты учишь, тоже отвернутся скоро от тебя, они тоже ждут от тебя большего. Ты требовал от них