Прокляты и убиты

30В. П. Астафьев. Прокляты и убитыв артельки, союзно вели обираловку и грабеж, с наг- лым размахом, с неуязвимостью жировали в тесном, мрачном людском прибежище.Были и такие, как Зеленцов, добычу вели особняком, жили по-звериному уединенно. Правда, для прикрытия Зеленцов сгрудил возле себя несколько бойких парни-шек – двух бывших детдомовцев Хохлака и Фефелова, работяг Костю Уварова и Васю Шевелева, – за песни уважал и кормил Бабенко, не отгонял от себя Зеленцов и Лешку Шестакова, и Колю Рындина – пригодятся.Хохлак и Фефелов – бывшие беспризорники, опыт-ные щипачи – работали ночами, днем спали. Если их начинали будить и назначать в наряд, компания дружно защищала корешей, крича, что они всю ночь дежурили. Костя Уваров и Вася Шевелев ведали провиантом – за-нимали очереди в раздаточной, пекли на печи добытую картошку, свеклу, морковь, торговали, меняли вещи на хлеб и табак, где-то в лесных дебрях добывали само-гонку. Лешка Шестаков и Коля Рындин пилили и та-скали дрова, застилали искрошенный лапник на нарах свежими ветками, приносили воду, вырыли в отдалении и загородили вершинами сосняка персональный нуж-ник. Лишь Петька Мусиков уединенно лежал в глубине нар, вздымаясь только по нужде и для принятия пищи. Зеленцов сидел на нарах, ноги колесом, руководил арте-лью, «держал место», наливал, отрезал, делил, насыпал, говоря, что с ним ребята не пропадут и что здесь припе-ваючи можно просидеть всю войну.Однажды вечером новобранцам велели поки-нуть казармы. Мятые, завшивленные, кашляющие, не строем, разбродным стадом пришли они в расположе-ние рот. Их долго держали на пронизывающем ветру. В потемках уже, под тусклыми пятнышками света, желтеющими над входами в казармы, туда-сюда бе-