Грозный. Буденовск. Цхинвал. Донбасс

— Что вы делаете, сволочи! Родители ведь увидят!Вадик не обращает внимания, работает, словно в студии.Раненого быстро спускают в бункер. Из чрева САУ вылетаетмолодой паренек. Сержант. Он кидается было в госпиталь, потомобратно к машине. Срывает с себя шлемофон и с силой бросает воткрытый люк. Его успокаивают. Хлопают по плечу, даютсигарету. А сержант от волнения фильтром не попадает в рот.Губы прыгают, как у заики:— Это не наша машина. Нашу сожгли. Только что. Попали ивскрыли, как консервную банку!Его русые волосы растрепаны. Бронежилет старый. Такие ещев Афгане давали. Рукава «песчанки» засалены. Сержантоблокачивается на САУ. Курит, словно вспоминая что-то, смотритостановившимся взглядом куда-то в развалины.Мы спускаемся вниз. В бункере раненую ногу артиллеристабреют в районе лодыжки. Обыкновенным старомодным станком.Верхняя, целая часть ноги — белая, как лист бумаги. Подколенкой натянут жгут. Еще один накладывают прямо у раны.— Давление какое у него?— Двести на сто.Врачи в пятнистых безрукавках. На камуфляже у каждогочерный шеврон, красный якорь. Это Северный флот. Своих,кавказских врачей не хватает. Раненый глухо мычит. Сейчас егозавезут в операционную. Достанут пилу, отхватят лохмотья.Бросят их в тот самый таз, который к вечеру, наполненный,придется кому-то из врачей или санитаров нести наверх. Все,покатили артиллериста.Застегивая бушлат, к выходу пробирается капитан из морскойпехоты. Наша камера моментально выводит его из равновесия. Онбуквально кидается на нас.— О! Пресса! Передают: Грозный взят и патрулируется. А уменя пятерых убили! В Грозном все спокойно…— А с кем воевали?— Вчера столкнулись с наемниками. Самыми натуральными.Были там и местные моджахеды. Кричали «Аллах акбар!»Процентов пятьдесят там были наемники.— А откуда они?— Из Подмосковья, из Саратовской области, из Магнитогорска.Да не снимай ты!Ночь. Я ло...