Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо

берега такие ужасные звуки – такой неистовый рев, лай и вой неведомых диких зверей, что бедный мальчик чуть не умер со страху и стал упрашивать меня не схо-дить на берег до наступления дня. «Хорошо, Ксури, – сказал я ему, – но, может быть, днем мы там увидим людей, от которых нам придется, пожалуй, еще хуже, чем от тигров и львов». – «А мы стрельнем в них из ру-жья, – «сказал он со смехом, – они и убегут». (От не-вольников-англичан Ксури научился говорить на ломаном английском языке.) Я был рад, что мальчик так весел, и, чтобы поддержать в нем эту бодрость духа, дал ему стакан вина из хозяйских запасов. Совет его, в сущности, был недурен, и я последовал ему. Мы броси-ли якорь и простояли всю ночь притаившись. Я гово-рю: притаившись, потому что мы ни минуты не спали. Часа через два-три после того, как мы бросили якорь, мы увидали на берегу огромных животных (каких мы и сами не знали): они подходили к самому берегу, броса-лись в воду, плескались и барахтались, желая, очевид-но, освежиться, и при этом так отвратительно визжали, ревели и выли, как я в жизни никогда не слыхал. Ксури был страшно напуган, да, правду сказать, и я тоже. Но еще больше испугались мы оба, когда услыха-ли, что одно из этих страшилищ плывет к нашему бар-касу; мы не видели его, но по тому, как оно отдувалось и фыркало, могли заключить, что это было свирепое животное чудовищных размеров. Ксури утверждал, что это лев (быть может, так оно и было, – по крайней ме-ре, я не уверен в противном), и кричал, чтобы мы под-няли якорь и удалились отсюда. «Нет, Ксури, – отвечал я, – нам незачем подымать якорь; мы только вытравим канат подлиннее и выйдем в море: они не погонятся за нами туда». Но не успел я это сказать, как увидал неиз-вестного зверя на расстоянии каких-нибудь двух весел от баркаса. Признаюсь, я немного оторопел, однако 30