Воспоминания о писателях

житою действительностью и ретроспективное внимание уже не в состоянии отличить настоящего фундамента от последующих пристроек и надстроек. Темперамент Гри­горовича заставлял его воспринимать разные обстоятель­ства и события с особой впечатлительностью. На похоро­нах Тургенева, которого он сердечно любил, у края могилы он стал говорить прощальное слово, но вдруг изменился в лице, заплакал и, горестно махнув дрожа­щею рукой, замолк... Есть за Григоровичем и другая заслуга. Считая свою беллетристическую песенку спетой, он не погрузился в «немое бездействие печали», но горячо отдался служе­нию родному искусству не только веским и вдумчивым словом, но и трудом, в котором проявил настоящую «дея­тельную любовь». Об этом свидетельствуют как интерес­нейший подробный очерк английской живописи с блестя­щей характеристикой печали в сатирических картинах знаменитого Гогорта, так и горячая проповедь развития у нас, по примеру Запада и преимущественно Франции, художественного образования в приложении к промыш­ленности. Много работы и забот вложил он в создание и организацию Общества поощрения художеств и при нем рисовальных классов, библиотеки и замечательного му­зея, и много хлопот ему стоило устроить пожалование этому Обществу в собственность дома на Большой Мор­ской. Вот почему русское культурное общество имеет теперь полное основание помянуть Григоровича добрым и благодарным словом.