Воспоминания

Только поздней осенью мы переезжали в наш городской дом. Тут опять проходила неделя в раскладке домашней утвари. Когда маменька уезжала к бабушке или в Киев на контракты, нас препоручали очень странному господину. Артемий Макарович Худобашев был, кажется, армянин, ходил всегда в синем фраке с золотыми пуговицами, носил белый галстух, панталоны горохового цвета, сапоги с отворотами, как английские грумы теперь носят, часы в кармане и золотая цепочка такая толстая, что ее вернее называть цепью, и огромная сердоликовая печать. Кажется, все носили такие печатки. От того ли, что у Артемия Макаровича был необыкновенно большой и красный нос, но как-то вся его фигура и теперь мне живо представляется. Он приносил нам карамели в кармане. И в затруднительных обстоятельствах, когда, например, Дмитрий напьется пьян и приготовленный обед выбросит на пол, грозит всех перерезать, как куриц, бедная Амалья Ивановна посылала за Артемием Макаровичем. Он тотчас приходил, и мирный дом опять принимал свою мирную физиономию. Не знаю, что делали тогда с поваром. Его держали потому, что он был очень хороший повар, потому что жена его ходила за маменькой, а мать его