Фархад и Евлалия

30довищно привычный уклад, украло его. Изменившаяся картина мира показывала, что ему более нет места в этом новом и незнакомом пространстве. Истерическая психопа-тия — защита организма от ненужной и невозможной правды. Что делать живому существу, если оно лишнее? Инструкций нет, каждый изобретает их самостоятельно, а ответственность вместо привычных указаний — слиш-ком тяжкий груз…Конечно, отец и раньше устраивал подобные спектак-ли, чтобы ощущать себя в центре внимания. Присущий ему инфантилизм не позволял добиться сколь бы то ни было значимых результатов, но желание выглядеть лучше всех разъедало изнутри. Он мог распсиховаться по любому поводу: от немытой тарелки в раковине до бол-тающейся пуговицы на пиджаке — и не принимал ника-ких доводов. Мог хлопнуть дверью и уйти ночью гулять, мог неделю ни с кем не разговаривать, лишь абстрактно обращаясь с монологами к неодушевленным предметам, но при всем этом всегда контролировал свое поведение и великолепно знал, на ком можно испытывать свои эска-пады, а на ком — нет. Учет ситуации и «игра на зрителя» выверялись точно. У него быстро чередовались симпатии и антипатии, что хорошо было заметно по его размышле-ниям о политических партиях и их руководителях, а так-же по друзьям семейства. Именно поэтому последние ча-сто сменялись, а потом перестали появляться вовсе. Внешняя его доброжелательность на первых порах вводи-ла в заблуждение новых знакомых, но постепенно вну-тренняя холодность и отчужденность проявились во всей красе. Волевые аномалии личности отца выявились в его