Введение в теорию риторики

74Глава 5ном смысле так оно и есть: вся риторическая система правил, при-емов и запретов служит для того, чтобы дисциплинировать широкий и хаотичный поток живой речи.В античной риторике за нулевую ступень принимается обычная, повседневная речь — то, что передается латинским словом consuetudo. Естественная речь оказывается при таком подходе той нулевой ступе-нью, в сравнении с которой и по отношению к которой определяется степень обработанности / украшенности / искусственности текста. Чем больше язык, используемый для написания текста, отличается от естественного, тем больше этот текст возвышен. Таким образом, степень возвышенности текста определяется использованием языко-вых единиц, чуждых естественности. Для описания подобных единиц Аристотель использует слово ξενικόν — именно ξενικόν является мар-кёром обработанности текста, его приподнятости, торжественности.Удаленность от привычного заставляет слог казаться торже-ственнее; ведь люди получают от слога такое же впечатление, как от чужеземцев по сравнению со своими. По этой причине следует делать язык чуждым (ξενην): далекому изумляются, а то, что изумляет, приятно.Вполне очевидно, что риторическая теория и практика была ориентирована на то, что в современной лингвистической термино-логии называется кодифицированным литературным языком. Именно на этом языке должны произноситься речи; тексты именно на этом языке являются для оратора образцовыми, и сама подготовка оратора, так наз. exercitatio ориентирована именно на создание текстов на коди-фицированном литературном языке. Об этом, в частности, вполне определенно говорит Цицерон в диалоге «Об ораторе»:[Х]оть и полезно говорить часто и без приготовления, однако же гораздо полезнее дать себе время на размышление и зато уж говорить тщательней и старательней. А еще того важнее дру-гое упражнение, хоть оно у нас, по правде сказать, и не в ходу, потому что требует такого большого труда, который большинству из нас не по сердцу. Это — ка...