Семейство Тальниковых

лежит! Узнав нашу участь, мы побежали к тетеньке Александре Семеновне,окружили ее и заговорили всё вдруг, куда кого отдадут. - - Мишу отдадут к учителю. - - И хорошо!.. Только вы ей скажите, тетенька, -- если меня будут бить, яучиться не буду... я сам уйду в солдаты! Миша говорил так решительно, что тетенька испугалась и начала егоуговаривать. - - А Федю к дяденьке учиться рисовать... - - Ну, брат, он тебя научит писать вывески. - - А мы с Наташей будем странствующие музыканты... Надо жепособлять маменьке. - - А вас, тетушка, с Степанидой Петровной, вот погодите, она отдастучиться танцовать... вы будете играть сильфиду... - - Перестаньте говорить глупости. Тетенька сердилась, мы смеялись, а Миша все больше свирепел игрозился уехать на Кавказ. - - Поезжай, брат! -- кричал ему будущий музыкант. -- Я тебе сочинюмарш, когда ты будешь полковым командиром. Весь остаток вечера прошел в рассуждениях о нашей будущей жизни.Меньшие братья, Петр и Борис, горько плакали. Тетенька АлександраСеменовна на другой день попробовала заикнуться, что они еще оченьмалы, но маменька отвечала с гневом: - - Балуйте их! Они малы! Да в их лета другие дети кормят уж своихродителей!.. Точно: в то время два мальчика, немного постарше моих братьев,разъезжали по Европе, давали концерты и собирали большие деньги. Онипосетили и Петербург. Маменька в первый раз в жизни решилась купитьложу и забрала нас послушать их... И ни на минуту во весь концерт непереставала она напевать нам, что вот какие бывают дети: отца кормят, авот у нее не двое, а восемь человек, да никто ни к чему не способен, атолько ее огорчают...46