Сократ

29 его нравственного самосознания или страдания явля-лись неизбежным условием сохранения ее, он умел спокойно, без дальнейших размышлений, без внутрен-ней борьбы уклониться от одних и встретить лицом к лицу другие. Такого рода положения вовсе не пред-ставлялись ему дилеммами, как они представлялись и представляются большинству человечества: самой мысли о выборе не существовало для него, – тем менее о компромиссе. Отсюда-то его мужество, непоколеби-мое, спокойное, сознательное и, вместе с тем, без ри-совки, которое с такою силою действовало на воображение его современников. Его хладнокровное и бесстрашное поведение на войне – в сражениях под Потидеей, Делием и других – вызывало всеобщее удив-ление и похвалы; но еще больше – его стойкость при столкновениях с народом и тиранами. Об этих двух замечательных случаях из его жизни стоит рассказать, так как они чрезвычайно ярко иллюстрируют данную выше характеристику Сократа. В 406-м году, после длинного ряда неудач, афиняне, наконец, одержали при Аргинузах такую блестящую победу над лакедемонянами, что на радостях все пого-ловно рабы, состоявшие в экипаже флота, получили свободу и даже некоторые права гражданства. Ликова-ние было всеобщее, но (увы!) оно вскоре было омраче-но известием, что навархи (адмиралы) не только не собрали и не предали земле плавающие трупы убитых, но даже не позаботились о том, чтобы по окончании сражения подобрать увечных и раненых, предоставляя