Денис Фонвизин

29 По указанию митрополита Евгения «Послание» было напе-чатано в Москве в 1763 году, во время устроенного дворцом для народа публичного маскарада, когда на три дня во всех москов-ских типографиях позволена была свобода печатания. Однако уже князь Вяземский тщетно разыскивал подтвер-ждение факта таких «литературных сатурналий», по остроум-ному его определению. По-видимому, это послание увидело свет только в 1770 году, опубликованное в «Пустомеле» с таким примечанием: «Кажется, нет нужды читателя моего уведомлять об имени автора сего «Послания». Перо, писавшее сие, российскому ученому свету и всем любя-щим словесные науки довольно известно. Многие письменные сего автора сочине-ния носятся по многим рукам, читаются с превеликим удовольствием и похваляются сколько за ясность и чистоту слога, столько за остроту и жи-вость мыслей, легкость и приятность изображения и т. д.». Не нужно было «сатурналий» для дозволения печатать это послание. Вкус к философии был так развит, что некоторые факты вольнодумства цензуры кажутся теперь парадоксами. Так, когда Фонвизин стал переводить сочинение Самуэля Кларка «Доказательства бытия Божия и истины христианской веры», Теплов давал ему советы, как обойти цензуру Синода. «Но неужели, – спросил Фонвизин, – Синод будет делать мне затруднения в намерении столь невинном?» – «Да разве не зна-ете вы, кто в Синоде обер-прокурор?» – «Не знаю». – «Так знай-те ж – Петр Петрович Чебышев», – сказал Теплов. Этого обер-прокурора Св. Синода считали явным атеистом. Теплов уверял Фонвизина, что встретил в доме приятеля двух гвардии унтер-офицеров, которые спорили о бытии Божием. Один из них кричал: «Нечего пустяки молоть, а Бога нет!» – «Да кто тебе сказывал, что Бога нет?» – спросил Теплов. «Петр Петрович Чебышев вчера на гостином дворе». В этом рассказе Теплова, очевидно, кое-что прибавлено от себя, и сам Фонвизин заме-тил, чт...