На штурм пика Ленина

ложится на землю и давно бы пора спать продолжительным сном, каквсегда это делалось. Эти грандиозные сдвиги настойчиво подтверждают, как новое прет извсех углов, как национальные районы, по заветам Ленина, начинают всебыстрее оживать и большевистскими темпами строят новую жизнь. Только на четвертый день на горизонте стали появляться отдельныедеревья, рощи, поселения уже почти не скрываются с горизонта. ПроехалиТуркестан, большую остановку перед Ташкентом. Наконец, въехали вТашкентский оазис. С обеих сторон железнодорожной линии бегутхлопковые плантации с большими белыми охапками нежного хлопка,участки кукурузы, фруктовые сады, поселки. Поезд медленно подошел к Ташкенту. Здесь нам нужно было пересестьна местный поезд, который только через 3 часа пойдет на Фергану. Вожидании поезда мы решили осмотреть этот политический и культурныйцентр Средней Азии. За недостатком времени пришлось воспользоватьсяавтомобилем. Скоро промелькнул европейский Ташкент, мало чем отличающийся отгородов европейской части Советского союза. Но вот мы проехали какие-товорота, настоящую границу двух городов, двух миров и двух культур, ивъехали в так называемый "Старый город"; машина замедлила ход. Здесьуже резко чувствуется дыхание Востока. Машина идет по лабиринту узких немощеных улиц, окаймленныхсеро-желтыми глинобитными стенами жилых помещений и заборов смаленькими отверстиями для прохода; окон на улицу нет; домаодноэтажные, обращены всеми выходами и окнами только во внутрьдвора. Там внутри идет своя особая жизнь. Она течет так же тихо,спокойно, как протекала уже несколько веков. Там живут десятки тысячлюдей, думают свою думу, и что там творится, - известно только тому, ктотам живет. Еще сильны здесь законы корана, власть невежества,фанатизма и религиозного дурмана, так крепко держащие в своих цепкихобъятиях эти десятки тысяч людей. Однообразный, унылый вид кварталовнарушается только на перекрестках, где расположились "красныечайхана", привлекающие все новое, освободившееся о...