Владычный суд

29 С виду все это, пожалуй, как будто походило на что-то жи-вое и даже очень полезное, но потом многие начали понимать и толковать об этом иначе, но не в этом дело: благотворения и морализация были так сильны, что даже из «магдалинского приюта» для кающихся проституток одно время было признано полезным выдавать «магдалинок» замуж за солдат. Этим путем хотели «не дозволить псу возвратиться на свою блевотину». Княгиня принимала самое теплое участие в устройстве этих браков и давала даже невестам приданое, имевшее для солдати-ков свою притягательную силу. Они женились на «магдалин-ках», конечно всего менее заботясь о глубине и искренности их раскаяния, «лишь бы получить сто рублей и кой-что из одёжи». Затем, разумеется, утешив княгиню актом своего бракосочета-ния и воспользовавшись тем, чем каждый из супругов считал удобным для себя воспользоваться, они сепарировались и рас-ходились «кийждо восвояси»… Анекдоты при этом случались самые курьезные. «Псы» опять возвращались на свою блевоти-ну, но только саморазврат заменялся развратом «по согласу», с мужнего позволения. Словом, по иронии судьбы над аристо-кратическою неумелостью и непониманием, «последняя быша горше первых». Бывали случаи, что супруг-солдат с самого сво-его свадебного пира сам отпускал свою новобрачную супругу к одному из шаферов, в числе коих бывали «люди благородные», принимавшие на себя шаферские обязанности, чтобы «быть на виду», угождая княгине участием в ее гуманных затеях. Женатых таким образом солдатиков трудно строго и винить за то, что они так охотно сбывали с рук полученных ими изба-лованных жен. Куда ему, бедняку, в его суровом положении,