Стать бессмертным

Владислав КЕТАТ 30 у ломовой лошади. Евгений Иванович смотрел прямо в его узкое, вытянутое лицо под каской, надетой поверх вязаного шлема. Оно было красивым, правильной формы и с мужественным подбородком, это лицо. И глаза были большие, светлые, возможно даже голубые… Евгению Ивановичу захотелось побежать со всех ног назад, в лес, куда раньше драпанул Василий, но вместо этого он зачем-то поднялся из воронки навстречу этому длинному немцу, имея против него, по сути дела, дубину – незаряжѐнную трѐхлинейную винтовку. Немец присел на колено и навѐл на Евгения Ивановича свою. В следующую секунду что-то резануло Евгения Ивановича по голени, будто кто-то со всей силы ударил ребром металлического уголка ему прямо под коленную чашечку. Нога сама собой подломилась, и он осел сначала на одно колено, потом на оба, а после, выронив винтовку, упал в снег лицом вниз. Евгений Иванович закрыл глаза и заплакал. Он понял, что сейчас этот извалявшийся в подмосковном снегу немец, его, несомненно, пристрелит, или воткнѐт в спину свой широченный штык. Евгений Иванович никогда бы ни подумал, что встретит смерть вот так, безоружным и беспомощным, лѐжа кверху задом в сугробе; она, смерть, всегда представлялась ему заключительным актом некого публичного геройства, красивая, мгновенная, безболезненная… «Кончено. Всѐ кончено, – стучало у него в голове. – Край. Конец. Ни черта больше не будет, ни черта…» Говорят, что перед смертью человек видит всю свою жизнь в ускоренной перемотке, только Евгений Иванович ничего такого не увидел. Ему было просто до чѐртиков больно коленку и до чѐртиков же обидно, что его прямо сейчас, с секунды на секунду, прибьют, как… Внезапно Евгений Иванович почувствовал, что кто-то тащит его за здоровую ногу назад, обратно в воронку. Забыв про немца и про всѐ остальное, он обернулся, но никого сзади себя не ...