Сочинения

Сказывают: старик-то ее четвериком деньги-то меряет. - Кы-ы-ыть! Кыть! Кыть! - зазывает голосистая старуха своих овец, и,послушные ее голосу, животные галопцем несутся в ворота хозяйкинадома. - Раз, два, три, - пересчитывает их старуха. - Ох, чтоб вас совсем! Вишь,какие резвые: и перечесть не успеешь. Будет, бабы, тараторить-то вам!Ужинать идите! - зыкнула она на своих семерых снох, которые толковали уколодца с соседскими бабами. - Погоди-кась маленечко, Федотьевна, ворота-то запирать. Слухай-ка, яте скажу что-то, голубка! - издалека кричала Федотихе маленькая бабочкав сером изорванном зипуне. - Что надоть? - нехотя спросила старуха, готовясь затворять тяжелыеворота. - Ох, кормилица ты моя! Кричала, кричала я тебе: погоди, мол, ворота-тозапирать, а ты и не слышишь, желанная. Знамо, божья старушка не всякоеслово расслышит. Пусти-кась ты меня на двор к себе. Ярочка моя к тебе ствоим табуном забежала. Я у ней, кормилица, ушки выстригла, - сразуузнаю. Пусти, пожалуйста, я взгляну только. И бабочка хотела было пронырнуть мимо Федотихи на двор к ней. - Что насилкой-то лезешь? Ай на свой двор пришла? - гневно закричалана нее сварливая старуха. - Одни только наши овцы пришли, - чужих ниодной нет. Сама видела, как пускала. - Где тебе увидать-то, божьей старушке? - возражала бабенка. - Ведьони резвые, овцы-то! И не увидишь, как прошнырит мимо тебя. - Не слепей тебя! - рычала старуха. - Проваливай, проваливай отдвора-то, покель цела. - Что же ты, кормилица, затягать ее хочешь, что ли, ярочку-то? -спрашивала серая бабенка, разгораясь в свою очередь. - Нужно мне у тебя, у нищей, последнюю ярку затягивать?.. Поклонисьприди, свою на бедность пожертвую. Вот что! - Да ишь должно нужно, коли на двор не пускаешь. - А не пущу - и только. Вот те и вся недолга! Дальше да больше, слово да другое - и закипела брань. А там за138