Записки

30Ф. Ф. Палицынагенту всех. Не будь этой силы, все бы рассыпалось в нашем обыч-ном своеволии. Положение военного агента было трудное. Все военные и не военное заказы проходили, вернее должны были проходить через него, но на самом деле это было не так. В Па-риже ютились лица разных учреждений, которые распоряжались самостоятельно, но когда дело доходи до денег, то в подавляю-щем числе случаев все-таки приходили к графу Игнатьеву, так как кредиты были в его руках. Наконец пришли к сознанию, что все заказы во Франции могли исполняться только через французское правительство. Французское же правительство принимало заяв-ления только от военного агента. Эти начала уложили заказы в более спокойное, верное и правильное русло. Лично я, по своему положению в эту область не входил, и мое участие выражалось в напоминании ускорить производство той или другой отрасли, и наладить в тех случаях, когда в силу нашей центробежности вы-рывалось из нормального русла. <…> Перехожу к войскам.Наши бригады были выброшены в чужую страну, как выбра-сывают щенков в воду. Канцелярии думали, писали, но до дел не додумались. По трафарету сформировали 6 бригад. Сформирова-ли по тому же трафарету и запасную бригаду, но забыли, что две бригады остались в России, 2 во Франции, 2 в Салониках. Управ-ление запасной бригады прибыло во Францию, и даже должен был прибыть бригадир. Я протелеграфировал, что не нужно, и просил ее расформировать. Сделали.Какой-либо организации и устройства вне войсковой зоны не было, и наши люди брошены были в госпитали с чужими людь-ми, не знающими ни нашего языка, ни потребностей, ни привы-чек наших людей. Надзора, помощи материальной и духовной не было. Люди должны были удовлетворяться жалованием и суточ-ными от полковников, но полки трудно разбирались, где их люди и, занятые своими делами, забывали своих. Салоникские больные были далеко и сообщения трудные. В таком же забросе остава-лись и пополнения. Когда поднимался вопль, в Париже шевели-лись, говорили, охали, п...