Статьи и воспоминания о писателях

живу" под самой грубой, мрачной, обезображенной формой - и, раскрыв ее,с состраданием и трепетом показывать в ней то тихо тлеющую, тораспространяющую яркий, примиряющий свет искру Божию. Критика тоговремени, однако, не благоволила к Достоевскому. Его роману не былопосвящено, сколько мне помнится, ни одного серьезного разбора, в товремя как произведениям "идейных беллетристов", имена которых ныне"Ты, Господи, веси", оказывалось милостивое внимание. В некоторыхпренебрежительных отзывах о романе даже указывалось, что это "клеветана молодое поколение", которое будто бы воплощено в Раскольникове,представляющем из себя простого убийцу для грабежа. Находились дажелюди, с развязностью утверждавшие, что Достоевский написал "донос намолодежь". Но "il tempo - е un galantuфmo", - говорят итальянцы, - и онопоспешило действительными событиями жизни подтвердить творческийвымысел автора "Мертвого дома" и "Униженных и оскорбленных". 12января 1866 г., когда первая часть романа уже была напечатана, но еще невышла в свет ("Русский вестник" всегда выходил со значительнымопозданием), в Москве студент Данилов зарезал ростовщика и егослужанку, - а через тринадцать лет тоже самое по отношению к своемукредитору и его прислуге совершил молодой и блестящий гвардейскийофицер Ландсберг. Это умышленное и злостное непонимание глубокогосмысла "Преступления и наказания", которому лишь в восьмидесятыхгодах пришлось наконец быть оцененным по достоинству не только у нас,но в западноевропейской литературе, - в то время чрезвычайно волноваломою молодую и еще не приглядевшуюся к житейской несправедливостидушу и было даже однажды причиною резкого спора с одним из грубых иневежественных порицателей "доносчика", спора, едва не окончившегося убарьера. (1) Через много лет, в начале семидесятых годов в бытность моюпрокурором окружного суда в Петербурге, сестра моего друга Куликова,лично знакомая с Достоевским, написала мне, что Федор Михайловичнаходится в крайне затруднительном положении. Он был в это времяр...