Всемирный, глобальный, надвигающийся

Андрей СКОРОБОГАТОВ понимаешь? Я не хотел три сутки напролёт топать по куриным какашкам и питаться просроченными консервами. – Ты не прав, эта вкусная еда из бидончиков не просрочена... – Да заткнись ты! – Боб вскочил и пошёл дальше по куриному навозу. На место, где он сидел, свалилась ещё одна банка – маленькая, с чёрной этикеткой. Толстый поднялся и затопал вслед за охотником. 0.4 – Говори хоть что-нибудь, Толстый, я не могу слушать эту долбаную тишину! – Ты не прав, помимо всего, прочего, знаешь в чём? Куриный навоз очень полезен для нашего мира, на самом деле. – Да, и что в них полезного? – бросил Боб через плечо. – Он служит удобрением! Говорят, что очень далеко, наверху, растут can trees, консервные деревья, с веток которых и падают бидончики... – Ага! – Боб обернулся. – Ты в первый раз не начал фразу со слов «Ты не прав»! – Ты не прав, просто в прошлые разы ты не замечал этого. Так вот, когда бидончик с едой созревает, бессердечная сила гравитации срывает его с ветвей, и он, пролетев пару километров, падает сюда, на пол нашего мира. Чтобы быть съеденным ими. Охотник криво усмехнулся. – Получается какой-то дурацкий курино-консервный круговорот в природе. Но как куриный навоз, лежащий внизу, может удобрять деревья, растущие наверху? Бессмыслица какая-то. – Ты не прав, всё логично. Просто ты не привык ещё к нашей логике, к логике страны Механических Кур. Посмотри, куда мы пришли. Впереди находилось обширное поле с колдобинами, покрытое навозом. За ним виднелось огромное деревянное здание из горбыля и гнилых брусков, наполовину разрушенное. – Смотри-ка, что это! – неожиданно воскликнул Боб. – Следы. Толстый промолчал – это и вправду были следы. 72