Карантин

VII Вошла Дуня, и желтый свет прыгнул в комнату, обнажив стены и мебель,закрытые тьмой. Стало спокойно и весело. Девушка поставила лампу накомод и слегка прикрутила огонь. - Вот так, - сказала она. - Что вы? - Я ничего не сказал, - улыбнулся Сергей, подымаясь со стула. Заложивруки в карманы брюк, он остановился против Дуни. - Так-то, - сказал он. - Ну - как вы? Ему хотелось говорить, шутить и казаться таким, каким его считаливсегда: ласковым, внимательным и простым. Никаких усилий это емуникогда не стоило, а сознавать свои качества было приятно и давалоуверенность. Девушка стояла у дверей в ленивой, непринужденной позе, касаяськосяка волосами устало откинутой головы. Сергей смотрел на ее крепкое,стройное тело с завистливым чувством больного, наблюдающего уличнуюжизнь из окна скучной, бесцветной палаты. - Что поделывали сегодня? - спросил он, заглядывая в ее темные,смущающиеся глаза. - Вот спать скоро пойду! - рассмеялась девушка и зевнула, закрыв ротбыстрым движением руки. - Уж так ли я устала - все суставчики болят. - Разве ходили куда? - Ходила... В лес за шишками. - Дуня снова протяжно зевнула ипотянулась ленивым, томным движением. - За шишками еловыми длясамовара... Целый мешок приволокла... "Красивая... - подумал Сергей. - Выйдет за какого-нибудь портного илилавочника. Будет шить, стряпать, нянчить, много спать, жиреть ибраниться, как Глафира". - А вы, небось - опять, поди, за книжку сядете? - быстро спросила Дуня. -Хоть бы мне когда ка-кой-ни-на-есть роман достали... Ужасть как люблю,которые интересные... А Пушкина бы вот, - тоже!.. - Дуня-я-а! Ле-ша-ай! - закричала в сенях Глафира привычно сердитымголосом. - К Саньке ступай!.. - А ну тебя! - тихо сказала девушка, прислушиваясь и смотря на Сергея.31