Дьявол Оранжевых Вод

V. Третье искушение и пуля - милостыняI Походкой и движениями мы, вероятно, напоминали подгулявшихмастеровых. Но нам было далеко не до смеха. Мы шли по берегу у воды. Яразмышлял о необходимости есть, только это и было у меня в голове.Удрученный вид Баранова действовал мне на нервы. Я нарочно опередилего, чтобы не видеть растрепанного, волосатого своего спутника. Миновав песчаные углубления берега, полные мутной воды, мыпродолжали идти лесом. Он тянулся у самой воды и был сравнительноредок. Электрический удар внезапной надежды поразил меня; я согнулся,смотря исподлобья вверх, на дерево, с которого в меня полетели обломкисучьев и, решительно вынув револьвер, подошел к стволу, а Барановусделал знак остановиться и не мешать. На дереве, болтая хвостом, гримасничая, кокетничая и раздувая щеки,сидела порядочная обезьяна, швыряя в нас всякой дрянью. Я прицелился.Обезьяна, думая, что с ней шутят, испустила пронзительное ворчание,перепоясала ветку, на которой сидела, хвостом и бросилась головой вниз,раскачиваясь, подобно акробату перед трапеционным полетом. Явыстрелил и попал ей в лоб, хвост развязался, и мохнатое тело с краснымзадом полетело к моим ногам. Я подошел к ней, опустился на корточки, раскрыл складным ножомстиснутые зубы животного и, запустив руку в защечные мешки, вытащилгорсть плохо пережеванной ореховой каши. Это было проглочено мной тутже, без размышления. Подняв голову, я увидел нагнувшегося Баранова;радость и голодная тоска светились в его покрасневшем от волнения инервного смеха лице. Он хихикал почти истерически, хватая обезьяну залапы. Вынув платок, я разостлал его на земле, распорол шкуру животногои, торопливо накрошив, как попало, маленькими кусками, еще теплое,красное мясо, сложил его на платок. Мы ели, ворча от наслаждения и болезненной жадности... Помню, что,торопясь клацать зубами, я укусил себе палец. В это время, озарив нас,нашу трапезу и убитую обезьяну, взошло солнце; жгучий блеск испестриллес дымными полосами лучей, и начался д...