Человек будущего

VI. Воображаемый журнал, редактор его и сотрудники Недели через полторы после описанного нами утра известный уже намИскорский, тщетно проискавши Виталина по всем заведениям, которые,сколько знал он, любил посещать сей последний, и только что возвратись,измученный, прозябший и проголодавшийся, из последнего, отчаянногопутешествия в 17-ю линию Васильевского острова, - вошел в своюкомнату, с физиономией вдвое более сжатой против обыкновенного, и,заперши ключом дверь извнутри, сбросил с досадою свое синее пальто и ввидимом волнении кинулся на диван. Привязан ли был он слишком к Арсению и, находя в его безумствахоправдание собственных, любил в нем самые недостатки, - илиобстоятельства слишком связали его жизнь с жизнию Виталина, но дело втом, что даже в эту минуту не мог он сердиться на него серьезно; онпонимал слишком хорошо, что если Виталин теперь не у него, значит,Виталин не может, не в силах делать что-нибудь, не может потому, что емулень, а лень - так принимали они оба - всегда невольна, всегда следствиеболезни. Итак, он не сердился на него в эту минуту, но ему было досадноза него, досадно то, что в это время, по всем его расчетам, Виталин успелуже создать десять новых легенд о себе в уме квартирных хозяек своихприятелей, наделать бездну долгов и рассказать, по слабости характера ипо неограниченному самолюбию, много будущно возможного за настоящеедействительное. Притом же хозяин Виталина до того надоел ему своимижалобами, что он не мог равнодушно его видеть. По коридору, ведущему в его комнату, послышались чьи-то шаги.Искорский поспешил затаить, по возможности, самое дыхание. - Искорский, - раздался за дверью знакомый голос, - это я, - отвори. Искорский поспешил встать и отпереть. Вошел Виталин. Он был бледен, на его лице было видно болезненное утомление, егоглаза были странно мутны. - Откуда ты? - был первый вопрос Искорского... - Мало ли откуда, - отвечал Виталин рассеянно, садясь напротивоположный диван. - Ты обедал? - спросил оп...