Малюта Скуратов

возвратиться, но бояре сказали ему: - Мы все с своими головами едем за тобою бить челом государю иплакаться. Собрался совет и на нем положили, чтобы архипастырь остался блюстистолицу, в которой господствовало необычное смятение: все делапресеклись, суды, приказы, лавки и караульни опустели. Ударить челомцарю и "плакаться" избрано было посольство, в числе которого поехал вАлександровскую слободу и князь Никита Прозоровский.VIВ хоромах князя Василия Не с веселыми вестями вернулся князь Никита из Александровскойслободы. Но прежде чем мы узнаем их из келейной беседы двух братьев князей,столь различных характерами и жизненными целями и столь сходных повнешнему облику, опишем в нескольких словах их наружность. Князь Василий Прозоровский был высок и дороден. Темно-русые, ссильною проседью волосы в беспорядке падали на умный лоб снесколькими рассеченными шрамами - почетным украшением воина.Окладистая борода, почти совершенно седая, покрывала половину груди.Из-под темных нависших бровей сверкал открытый, честныйпроницательный взгляд прекрасных, сохранивших почти юношескуюсвежесть карих глаз, а вокруг уст играла приветливая улыбка.Непоколебимое сознание своего достоинства, своих способностей изаслуг, не переходя границ, где начинается чванство, проявлялось во всехдвижениях и речах князя Василия. Его младший брат, князь Никита, былзамечательно схож с ним, но казался гораздо моложе, хотя разница влетах братьев была невелика. Он был только несколько ниже ростом.Взгляд его глаз, глядевших исподлобья, хотя и выражал тоже недюжинныйум, но с большой примесью хитрости и искательства, а сквозь улыбкупросвечивало то, что в просторечье называется "себе на уме". Быть может,печать этих свойств, разнивших его от брата, положила на негопридворная жизнь того времени, мутные волны которой для него, как мызнаем, были родной стихией.30