Туда и обратно

кругъ старообрядца-ефрейтора. Это необыкно­венно грубая и жестокая тварь. Для него н*Ьтъ лучшаго удовольств1я, какъ толкнуть мальчика-ямщика, испугать на смерть бабу-татарку или ударить съ размаху прикладомъ лошадь. Кирпич­ное лицо, полураскрытый ротъ, беэкровныя десны и немигаюгще глаза придаютъ ему иддотск1й видъ. Ефрейторъ находится въ жестокой оппозицш къ унтеру, командующему конвоемъ: на его взглядъ, унтеръ не проявляете по отношен!ю къ намъ достаточной решительности. Где нужно вырвать красное знамя, или толкнуть въ грудь полити­ческая, слишкомъ близко подошедшаго къ на-шимъ санямъ, тамъ ефрейторъ всегда впереди, во главе своей группы. Намъ всемъ приходится сдерживаться, чтобъ избежать какого - нибудь остраго стодкновен!я. 2 февраля, вечеръ. Демьянское. Несмотря на то, что вчера при нашемъ въезде въ Юровское красное знамя было отнято, сегодня появилось новое, воткнутое на высокомъ шесте въ снежный сугробъ, у выезда изъ деревни. Знамени на этоте разъ никто не трогалъ: солда­т а м и только что усевшимся, не хотелось выле­зать изъ кошевъ. Такъ мы мимо него и про­дефилировали. Далее, на разстоян!и несколькихъ соте шаговъ отъ деревни, когда мы спускались з 33