Академик С. Г. Скоропанов и академик В. Г. Гусаков: грани становления и поиска

вдумчивая, спокойная манера поведения Скоропанова, на­учный поход к развитию агропромышленного комплекса не вписывались в преобладавший тогда командно-админи­стративный стиль руководства. Это чувствовал и Деныци­ков, повидавший за четверть века всяких руководителей -и хитрых лис, и нахрапистых волкодавов... Оттого и обычная председательская оценка прозвучала как похвала. «Нормаль­ный мужик» - значит человек, который руководит с умом, не выпячивая ни своего должностного статуса, ни званий и заслуг, а свое влияние на людей проявляет благодаря зна­ниям, опыту, наконец личному обаянию. Заметно это было и в той давней, памятной поездке Скоропанова на Гомелыцину в составе группы специали­стов ЦК во главе с Машеровым. Петр Миронович нередко «подключал» его к анализу той или иной ситуации и всегда получал четкий, краткий, но емкий ответ. Я обратил вни­мание на то (однажды даже писал об этом), что держался Степан Гордеевич с редким достоинстовом, присущим ис­тинному интеллигенту, который обладает энциклопедиче­скими знаниями, организаторским талантом, хотя быть мо­жет меньшими возможностями, чем первый секретарь ЦК, тогдашний фактический лидер республики. Да, на внешний рисунок их дружеских взаимоотношений (первого секретаря и академика) я обратил внимание еще тогда, в поездке на Гомелыцину, но глубинную их суть на­чал понимать намного позднее, уже после их смерти. Ведь, по большому счету, речь шла не просто о конкретных ли­цах, личностях, а фактически о взаимоотношениях власти и науки. На первый, весьма беглый, скрытый от посторон­них взгляд они могли показаться едва ли не идиллически­ми... Но за показной благопристойностью нередко скрыва­лись серьезные противоречия, а то и конфликты. Один из них излагаю так, как он выглядит в воспоминаниях самого Скоропанова. Речь идет об одном из самых напряженных моментов в судьбе республики не только на ближайшие в то время 24