Сочинения

— 28 — никто не откликнулся въ его пользу. И тогда-то вспомнились Крушинскому слова его брата но эавсдешю и гордость н е давала уже ему покоя. АркадМ Ннколаичъ наконецъ с т а л ь гордиться именно гЬыъ, что онъ сынъ дьячка, всЬ его д о ­стоинства стали казаться ему громадными, онъ сталь ц е н и т ь себя гораздо больше, нежели прежде. Онъ дошелъ наконецъ до того, что сталь прямо и вслухъ высказывать свое превос­ходство надъ другими. Ему отвечали насмешками. Крупшн-CKift замолчалъ, но сделался за то раздражителенъ и н е д о -вЪрчивъ въ людямъ; гордость его нередко доходила до т щ е -слав1Я, до мелочности: онъ сталь обижаться даже въ т Ь х ъ случаяхъ, где не было къ тому никакого повода. Случалось нередко, онъ отказывался отъ вознаграждешя пащентовъ только потому, что оно было предложено не совсЬмъ осторожно и безцеремонно, или не такъ, какъ бы ему хотелось. Это бо­лезненное чувство гордости пагубно вл1яло иа его характеръ и даже на его здоровье. КрупшнскШ вообще сделался пе об-щителенъ, мало сближался съ товарищами, обходился съ ними холодно-вежливо, и къ богатымъ изъ нпхъ чувствовалъ особенное нерасположение, нередко позволялъ себе въ отно-шенш нхъ насмешки и злые сарказмы. Офицеры уважали его п боялись, ибо онъ былъ всегда нуженъ, но не любплн н ста­вили ему въ вину ту излишнюю гордость, которой сами были виновниками. Впрочемъ, никто немогъ пожаловаться на него, какъ на лекаря: онъ былъ иску сень и ревностенъ въ своемъ деле; особенно вннмателенъ п готовь на услугу, если его по­мощи просили люди бедные и семейные. Чемъ больше думать Крушннскй о Коркиныхъ, т4мъ больше впделъ въ ихъ обращешн оскорбительная для себя; какъ ни старался онъ гнать отъ себя предположение, что они хотели его обидеть, какъ ни силился доказать себе, что пред-положеше это неоснонательно, неотвязчивая мысль не остав­ляла его... Намекать мне на вознаграждение, благодарить за безповой-ство, отдавая деньги, въ то время, какъ я спасъ жизнь; хва­литься своимъ богатствомъ и связями; съ первой ...