Сочинения

— 30 — стЬснила ед грудь, и мола, глазами, полными слезь, смо­трела на Анхенъ. — О чемъ ты плачешь? спросила ее больная. — Такъ! отвечала Аннушка, скрывая лицо въ подуш-кахъ, на воторыхъ лежала Анхенъ. — Не плачь, ничего]... я люблю тебя... ты моя сестра.... муттеръ, это моя сестра!... Ахъ, Аннушка, помнишь, что я тебе говорила? помнишь? — Полно, ты будешь здорова! отвечала Аннушка. Ам&пя бедоровна съ замирашемъ сердца вслушивалась въ этотъ разговоръ. — Скоро, скоро! грустно сказала потомъ Анхенъ и за­думалась: по лицу ея пробегали то грусть, то тоска, то вдругъ на немъ воцарялось какое-то cnoKoficTBie, какая-то покорность и равнодушие. Но какъ только глаза ея встречались съ глазами кого-либо изъ окружающихъ, мгновенно являлась въ нихъ тоска, печаль, и также мгновенно исчезала, заменяясь улыбкой.... Неподвижность и молчаше Анхенъ продолжались около часа; повидимому, ей было очень тяжело, но на все вопро­сы отца, матери и Аннушки она отвечала улыбкой или сла­б ы » движешемъ головы. Амаыя бедоровна съ нетерпешемъ ожидала доктора, но онъ не могъ скоро npiexaTb изъ города. Молчаше дочери пугало ее. — Муттеръ!... вдругъ оживившись, сказала Анхенъ: дай мне твою руку, сюда, на грудь.... Axaxia бедоровна положила свою руку на горячую, съ трудомъ поднимающуюся грудь дочери. Анхенъ крепко держала эту руку въ своихъ рукахъ и несколько минуть безмолвно смотрела въ глава матери. — Ты любишь меня? спросила она, много любишь?