Записки. Письма

181ко торых они были вложены. Прежде всего Алексей Владимирович побудил Нину Васильевну оставить «Северный вестник», издание которого она и передала Любови Ивановне Гуревич. Затем он стал настойчиво добиваться скорейшей продажи корюковских паев, а та кже реализации паев Нины Васильевны в золотопромышленных предприятиях. Но и этого, как вскоре выяснилось, оказалось недо статочно. Увлеченный своими планами, Алексей Владимирович сде лал попытку увлечь ими и нас (т. е. меня и Сережу), но мы решительно сторонились от вхождения в новые предприятия, желая оставить себе руки свободными для выбора иного жизненного пути. При том злополучный опыт Корюковки, представлявшей совершен но исключительные возможности и расстроенной неумелым руко водством да раздорами пайщиковродственников, нисколько не рас полагал к вступлению в новые, такие же родственноделовые ком бинации. Тогда Алексей Владимирович стал обращаться к нам за временными ссудами, на что мы, не скажу, чтобы охотно, но пошли. Возвращение ссуд в срок оказалось, однако, невыполнимым. Нужно было мириться с тем, что они застряли в любимовском деле на неопределенное время. Но этим дело не ограничилось. Чтобы не допустить дело до срыва, приходилось неоднократно в спешном порядке выручать его новыми ссудами. Наши вложения, таким образом, превысив все прочие, внесенные в любимовское предпри ятие средства, достигали весьма значительной для нас суммы. Оберегая себя, мы предупредили Алексея Владимировича, чтобы он уже не рассчитывал на дальнейшие от нас вклады. Но надежды Алексея Владимировича «обернуться» оказывались несбыточными, и он предложил нам ознакомиться с положением Любимовки по бухгал терским книгам и личным опросом его доверенного – директора завода Бронислава Викторовича Пиотровского.В окружении Алексея Владимировича его считали виновником запутанного состояния любимовских дел. Говорили, что он уже не первого хозяина ко дну пускает. Человек в сахарном деле выросший, его отлично знающий, весьма способны...