Дичь для товарищей по охоте

28 Андреева наклонилась к блюду и, прикрыв глаза от удовольствия, втянула аромат. - Голодная, похоже? – Савва застелил колени салфеткой. - Страсть как голодна! - весело кивнула Мария Федоровна, подставляя тарелку прислуге. -То-то я гляжу, как про пельмени заговорила, так глаза заблестели ярче, чем когда про Горького рассказывала, - с усмешкой заметил он и проткнул вилкой пельмень. Тонкое тесто растаяло во рту, уступив место сочному комочку мяса. -Отменно - похвалил Савва и принялся неспешно опустошать тарелку. - Очень у вас, Мария Федоровна, повар хорош. Мясо какое сочное! Телятинка? - Телятинка. А к ней вдобавок - свинина, курятина, да булка елисеевская, - пояснила Андреева, демонстрируя неожиданную осведомленность в делах повара. - А повар действительно отменный! Умный, красивый, талантливый, - задумалась, какие бы еще достоинства назвать, но решила подвести итог. - Страсть как мне нравится! – хитро взглянула на Савву, который недоуменно поднял брови и замер с вилкой в руке. - Марией Федоровной зовут - небрежно сказала она и звонко рассмеялась. - Неужто сама делала? - изумился Морозов. - Ну, мастерица Вот уж удивила! - Да я-то что, - промокнула она губы салфеткой, бросила на стол и перешла на диван, указав Савве рукой на зеленое бархатное кресло напротив. Это ты, Савва, мастер на всяческие неожиданности. Савва благодарно улыбнулся и бросил взгляд на каминные часы. - Торопишься куда? – перехватила Мария Федоровна его взгляд. - Маша, голубушка, как ни прискорбно, но мне идти пора. Встреча важная с князем Голицыным. Необычный, кстати, он человек. Пятнадцать лет изо дня в день запирается вечерами в кабинете и ведет дневник, пишет о делах общественных и семейных. Для потомков, коим наше беспокойное время может показаться интересным. И жена у него - чудесной души женщина. - Морозов снова покосился на часы. - Ну, все, не обессудь, идти мне...