Гвардейская артиллерия в Бородинском бою

полученную контуз1ю, выдвинулъ свой взводъ саженей на 20 впередъ къ возвышенно, которое ихъ и прикрыло до дулъ, и придвинулъ передки и ящики. Эта находчивость взводнаго командира спасла 5-й взводъ отъ совершеннаго уничтожешя; будь взводъ более открыть, онъ служилъ бы первою ц е л ь ю непр1ятельскимъ батареямъ, снаряды которыхъ долго еще перелетали чрезъ головы взвода и ложились на прежней его позицш. Дъйств1е 2-й легкой по непр1ятельской батареи было весьма губительно; безпрестанно замечались взрывы его ящи-ковъ. Восклицашя при этомъ: „это нашимъ единорогомъ" часто повторялись на батарее. Люди роты были гораздо веселее подъ этимъ сильнымъ огнемъ, ч ё м ъ въ резервъ, г д е ихъ д а р о м ъ били. Въ одинъ моментъ, когда въ 12-мъ орудш, прапорщика Норова, которое онъ самъ постоянно наводилъ, бомбардиръ Курочкинъ посылалъ зарядъ, непр1ятельское ядро ударило ему въ самую кисть руки. „Эхъ рученка, моя рученка", вскрикнулъ онъ, замахавши ею, а стоявшш съ бан-никомъ, поднимая упавшш зарядъ и посылая его въ дуло, обрызганное кровью, которое онъ обтеръ своимъ рукавомъ: „жаль твою рученку", о т в е ч а л ъ онъ, „а вонъ, посмотри-ка, Усова-то и совсемъ повалило, да онъ и то ничего не гово­р и т ь " . Норовъ обернулся и у в и д е л ъ беднаго Усова, лежа­щего у хобота: онъ былъ убитъ, в е ­роятно, т е м ъ же ядромъ, которое оторвало руку у Курочкина. Скоро непр1ятельская граната кон­тузила капитана Гогеля и убила подъ нимъ лошадь; тогда командоваше ро­тою, около часа по полудни, принялъ на себя Афанасш Алексъевичъ Столы-i пинъ (братъ конно-артеллериста Дми-тр1я), „котораго", какъ пишетъ в ъ запискахъ своихъ Рославлевъ, „до­блестное безстраиле, истинно артил-лершское хладнокров1е и распоряди­тельность въ самомъ сильномъ о г н е , всегда останутся памятными его со-АФннасш лшшъешчъ служивцамъ; израненный подъ Фрид-с т о л ы п и н ъ . ландомъ, съ неизцелившеюся еще разбитою берцовою костью, о н ъ явился добровольно изъ отпуска съ о т к р ь т е м ъ кампанш, и за ранами ...