Проза Цветаевой
Книга содержит концептуально целостное осмысление авторского стиля как системы доминант, коррелирующих с психологическим портретом автора. Проза Цветаевой изучается как единое вербальное пространство, - на материале автобиографических произведений, литературно-критических статей, эпистолярного наследия, а также дневников и записных книжек. Основной корпус известных текстов расширен за счет новых материалов, относящихся к творческому архиву писателя. Главные объекты исследования: 1) лингвистический эксперимент Цветаевой-писателя; ее субъективные языковые предпочтения и неприятия, отношение к языковому стандарту (лексический уровень, грамматика, сфера синтаксиса, организация высказывания); 2) стилистика и риторика афористических формул и развернутых конструкций парадоксального характера; 3) авторефлексия Цветаевой, ее оценка собственной идионормы. Наблюдаемый изоморфизм речевого почерка и психологического портрета послужит стимулом для построения концепции интегративной стилистики , задача которой - поиск внутренней логики, объясняющей авторский текст в едином ключе. Монография адресована специалистам в области лингвистики, филологам разного профиля, а также психологам, изучающим творческую личность и стили мышления.Привлекая внимание к парадоксальной логике как особому режиму мышления, данная книга представляет интерес и для более широкого круга читателей: Цветаева-аналитик, улавливая метаморфозы истины и лжи, вносит вклад не только в теорию остроумия или "грамматику" юмора; ее афоризмы прочитываются бифокально, - как игра разума и в то же время как живой поучительный материал для энциклопедии общечеловеческой мудрости.
Содержание
Содержание книги "Проза Цветаевой : опыт реконструкции речевого портрета автора"
Отрывок из книги
58букву (на звук) меньше, и буква отступит, унося с собой всю суть, оставляя графическую оболочку, из которой ушел воздух.В результате мы рискуем получить язык, обедненный фонети-чески и — семантически. При этом совершенно непонятно, во имя чего это делается. Вместо изучения и овладевания этим кладом — пусть не скоропалительного, но сколь обогащающего! — нам пред-лагается линия наименьшего сопротивления, обрезание и усекно-вение, этакая эрзац-грамматика. При этом выдвигается совершен-но поразительная научная аргументация, взывающая к примеру других славянских языков и апеллирующая к реформе 1918 г. Неужели же непонятно, что другой язык, будь он трижды славян-ский, это прежде всего другая психология, и никаких аналогий быть не может. И неужели сегодня в стране такое же катастрофиче-ское положение с грамотностью, как в 1918 году, когда, между про-чим, люди сумели овладеть грамматикой, которую нам предлагают упростить сегодня.Язык следует изучать, а не сокращать. Письмо, буквы должны в максимальной степени отражать все богатство, все многооб-разие, всю полифонию речи. 〈…〉 К языку нельзя применять по-лицейские меры: отсечение и изоляцию. Мы должны думать о том, как освоить этот материал, а не о том, как его сократить. Мы должны искать методы, а не ножницы. Язык — это великая боль-шая дорога, которой незачем сужаться в наши дни» [Полухина 2006: 71—73].Ассоциация Цветаева — Бродский далеко не случайна. Низкий порог чувствительности к догме, антипатия к стереотипу во всех его проявлениях, склонность к языковой рефлексии, порабощен-ность стихией слова и остроумное преодоление догматических ак-сиом — эти свойства, присущие и Цветаевой, и Бродскому, кажут-ся основанием, достаточным для сравнения их творческого мыш-ления и отношения к языковому эксперименту.ЛитератураАрутюнова Н. Д. Наивные размышления о наивной картине языка // Язык о языке. М., 2000. С. 12.Бродский о Цветаевой. М., 1997.Бродский И. Большая книга интервью. М., 2000.Бродский И. Сочинения: В 7 т. СПб., 200...
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Проза Цветаевой : опыт реконструкции речевого портрета автора (автор Майя Ляпон)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку