Собрание сочинений

— 31 — указываем тотъ особый интересъ, какой обнаруживаем Короленко къ „отрицательнымъ" зрительнымъ впечатлъ-шямъ, къ BocnpiHTiio темноты, отсутствию света, псчезнове-шю красокъ. Этотъ интересъ и выразился въ очеркахъ „На затмены" и „ П о с л е д т й лучъ". Но съ еще большею выразп-ностью сказался онъ въ замысле и исполнены „этюда" о „Сл^помъ музыканте". Этотъ замечательный этюдъ написанъ человекомъ, для котораго з р е т е важнее и дороже слуха,—человекомъ, у котораго не только картина природы и действительности, но и самыя сужденгя о нихъ и даже моральная оц?ънка явле-нгй основаны на предпосылкахъ и свидетелъствахъ зритель­ной функщй. „Слепой м у з ы к а н м " это смелая попытка человека резко-выраженнаго зрительнаго типа заглянуть въ душу слепорожденнаго и проследить, какъ въ ней, силою по пре­имуществу слуховыхъ впечатлены, слагается картина Mipa и какъ—безъ зрешя—могутъ протекать процессы умствен-наго п моральнаго роста личности. Короленко прпотупнлъ къ работе съ готовымъ—anpi-орнымъ — у б е ж д е т е м ъ , что у слепорожденныхъ есть „инстинктивное, органическое влечете къ секту". Эта предвзятая идея, прежде всего, показательна и характерна для натуръ ярко-выраженнаго зрительнаго типа. Чело­в е к у слухового типа она, пожалуй, п не пришла бы въ го­лову. Но для Короленка она характерна и въ другомъ от­ношены. Она указываем на то значеше, которое Короленко п р и д а е м вообще всему „инстинктивному, органическому", т. е. наследственному. А. это, въ свою очередь, вытекаем изъ того, что самъ Короленко принадлежим къ числу на­туръ, которыя ощущаютъ въ самихъ себе психическое до­стоите, полученное наследственнымъ путемъ, съ большею отчетливостью и непосредственностью, чемъ ошущаютъ оне то, что пркзбрели отъ кнпгъ, отъ другпхъ людей, отъ среды, отъ „духа времени". Наследственный укладъ души есть основной фонъ, на которомъ все остальное вырисовывается, и этотъ „фонъ" чувствуется не какъ нечто пассивное пли без­различное, готовое воспргятъ все, что угодно, а какъ ...