Несколько слов покойного архимандрита Макария, бывшего начальника Алтайской церковной миссии

33 отечество горнее: светильнике, горквшш чистей­шею любовно къ Богу и осв'Ьщавшт для г р ъ ш -никовъ путь покаяшя, угасаетъ во мраке темни­ц ы ; свидетель истины верность истине печат-л е е т ъ своею кровно; 1оаннъ умерщвляется. О И р о д ъ ! рабская душа — въ порфире! Ц а р ь недо­стойный имени человека! Ты хотелъ праздно­вать день рождегпя своего: и въ сей ли лень ли­шаешь жизни мужа, который былъ украшешемъ человечества? О сколь ужасна злоба женщины! Каменное сердце упоеннаго Ирода потрясено однпмъ словомъ о главв Гоанна Крестителя; а сердце женщины, въ другое время столь с л а ­бый сосудъ, не содрогнулось при виде сея чест-н ы я главы, плавающей въ крови на блюде! Но, можетъ быть, въ сердцв Ирод1ады, отъ безпо-рядочныхъ удовольствш истощившемся и о б в е т -шавшемъ, по тому самому изсякъ и'сточиикъ чув­ствительности: ты же, девица, какъ возмогла т ы снести такое зрелище? Какъ не обмерла вправду, когда способна обмирать и притворно? Какъ под­нялась, какъ простерлась рука твоя пр1ять изъ рукъ служителей смерти и представить матери столь печальный, хотя и царсмй даръ, спо жер­тву, въ угодность тебе п твоей матери заклан­ную, еще дымящуюся, мертвую главу Пророка? Но злоба женщины непостижимо ужасна, когда