Николай Семенович Лесков

228 венно сближаетъ обликъ нищей девочки, плясавшей на ходуляхъ въ ненастный день на грязномъ петербургскомъ дворе, съ другимъ девичьиме образомъ—героини повести. „Память моя въ своихъ глубочайшихъ недрахе сохранила детский облике ходульной пля­суньи, и сердце мое и нынче рукоплещете ей, каке рукоплескало ве тотъ ненастный день, когда она, серьезная и спокойная, не даря ни малейшаго внимания ни глупыме восторгаме, ни дерзкиме на-смешкаме, плясала на своихе высокихе ходуляхе и ушла на нихе се гордыме сознаннеме, что не даровано помазанья свыше т е м е , кто не почувствовале драмы в е ея даровоме представлении"... Это „блед­ное, спокойное личико полуребенка ве парчевыхе лохмотьяхе" при­вело ему на память „другое существо, которое въ наше в е к е , ша­гающий такой практической походкой, вошло въ жизнь, не трубя передъ собою, но на очень странныхъ ходуляхъ, и на нихъ же и ушло съ гордымъ спокойствиемъ въ темную, неизвестную даль"... И авторъ обращается къ своей обаятельной героине: „Протяни мне твои маленьюя, прозрачныя ручки, дохни на эти строки твоиме чи-стыме дыханиемъ и поклонись изъ нихъ своей грациозной головкой всему широкому миру Божьему, куда случай занесетъ неискусный разсказъ мой про твою заснувшую весну, про твою любовь до слезъ, про твои горячие, пламенные восторги!" Изображаетъ ли Лескове тих1я нежныя состояния души, вроде экстаза любви к е ближнему, в е который всегда погружены кроткш Памва, немеце Коза, Пизонсюй, или бешеные порывы страсти, поде дуновениеме которой пылаете пожароме сердце мценской леди Макбете или цыганская кровь певицы Груши („Очарованный стран­нике"),—онъ одинаково не знаете никакихе трудностей. Ве буряхъ человеческая духа у него не разъ участвуетъ сама природа. Въ грешную, сладострастную ночь, которую проводила с е любовникомъ в е саду мценская леди Макбете, „легонький теплый ветерокъ чуть пошевеливале сонные листья и раэносиле тонкий аромате цветущихе траве и деревьеве, дышалось чеме-то томящиме, располагающимъ къ лени, ке н...