Очерки и пародии

29 кандидатъ в ъ это званіѳ и такой еще робкшкандидатъ, ужъ и говорить нечего... Князь бросилъ инѣ грустный взглядъ, какъ бы го­воря: «воть, моль, какія колѣнца откндываетъ—каково это выносить?» Его видимо коробило. — Однако, Andre, продолжала княгиня, живо обра­тившись къ мужу,—я воть что должна тебѣ сказать— у насъ съ тобой сейчасъ будетъ новое условіе. — Какое? спросилъ мужъ, стараясь насильственно изобразить улыбку. — Видишь, я уже все разсказала Григорію Петро­вичу, во всемъ призналась. Онъ знаетъ, что я его люблю, что для меня онъ все, что я безъ него не могу жить. Я ему тоже понравилась, онъ мнѣ в ъ этомъ признался— не нраснѣйте и не конфузьтесь, тутъ еще ничего нѣтъ преступнаго, если вамъ понравилась женщина, хотя у ней и мужъ... Но, разумѣется, Григорій Петровичъ еще только узналъ меня, и чтобъ намъ сблизиться, нужно время. Вѣдь не можетъ же онъ влюбиться в ъ меня в ъ полчаса знакомства, согласись съ этимъ? Не можетъ? — Разумѣется, согласился несчастный супругъ. — Хорошо. Стало быть, Гриторію Петровичу нужно узнать меня покороче. Я имъ завладѣю теперь, и ты не долженъ мнѣ мѣшать въ этомъ, даже помогать дол-женъ, какъ всякій истинно любящій мужъ—воть это и есть мое условіе... Да, я вами завладѣю безъ всякой пощады, бросила она мнѣ такой взглядъ, отъ котораго я невольно вздрогнуть. И мы посмотримъ, устоить ли ваша пасторская мораль передъ моей любовью!