У океана. Жизнь на крайнем Севере

21 чернтои ирямыя ЛИШИ избъ, изъ оконъ которыхъ падали въ сирую тьму скудныя полосы тусклаго свъта. Собаки выселка съ громкимъ лаемъ кинулись подъ йоги рыбакамъ. — Кто, крещеный? послышалось сверху. Какой-то 6a6ift, старческш голосъ, словно надтреснутый, звучалъ оттуда, окли-ая парию. — Съ Камбалъницы—покруты. — Свои, старушка... — Чтой-то ночью, голубчики? — Чуть ноги донесли, страсть притомились. Изъ другнхъ избъ тоже высыпалъ народъ. Покрученннковъ нараехватъ приглашали въ избы и, главное, безхорыстно суля югь теплыя бани, свъж1я шанешки и мягвля постели. Бродя­гой об разъ жизни въ населеши Оввера развилъ удивительное гостепршмство. Всяшй здъсь на самомъ себв испыталъ лише-нш странничества, выпавшаго на долю поморскому покручен-ввку, посреди неоглядныхъ и безлюдиыхъ пустынь этого мрач­на го царства полярной ночи. Въ каждомъ выселяв, избъ, ста-новяпгв промышленникъ найдеть искреншй прввътъ, добрую поиощь и обильную пищу, не платя за это ни гроша. Онъ прннимаетъ это какъ должное, потому что пешеходы и въ его избв, въ свою очередь, получали то-же. Этотъ священный обычаи напоминаеть арабское гостепршмство посреди соз-кенныхъ солнцемъ пустынь далекой Африки, съ твмъ только различлемъ, что здъсь, на Свверв, хозяинъ дълится съ при­шельцами послъднимъ. Онъ знаетъ, что если не завтра, такъ посгЬ завтра его самого ожидаетъ безхормица, но все-таки не­сете послъдтй свой хлъбъ, на послъдшй свой грошъ поку-паетъ водки, ставить занятый у сосвдей самоваръ и поить •взябшихъ н измученныхъ покрученннковъ чаемъ. Вы здъсь •ожете зайдти въ любую избу и дверь ея радушно раство­ряется предъ вами. Хозяева уступятъ вамъ свои постели и глубоко оскорбятся, если вы вздумаете предложить имъ плату. Здесь въ человвческомъ сердцъ теплится высокое чувство л>бви къ ближнему, несмотря на непосильную борьбу съ суро-