Роман для Абрамовича

31по теченью, не подоспей подмога в тот же миг. Так Лазарев, и сам ещё ребенок, товарища от верной смерти спас. А Тахтамышем Гри-шу стали звать, когда поправился. Прилипло постепенно. Посколь-ку где-то там, недалеко, разбит был хан из Золотой Орды, который и носил такое имя.И Тахтамыш был Коле Лазареву друг. Вернее, так сказать, ору-женосец. И научился абсолютно не мешать.* * *Как Кай и Герда, нет, верней – Адам и Ева, прошли рай детства абсолютно безмятежно Наина и бессменный Николай. Она его ценила, и любила…. Как брата… пока время не пришло. И стали возникать другие чувства.Тогда пришла действительно любовь: его – зажгла стремительным огнем, а у Наины ровным пламенем горела. Наверное, ещё и потому, что он был рядом, и поэтому – привычен.Всё состоялось – и прогулки до зари, и поцелуи до самозабвенья, и познаванье вожделенных тел. Но бабушка замучила про «флауа», она звала то место гордо – “Hymen”, и говорила: «Гимен – дар Богов». И Николай оберегал «цветок», когда ему Наина рассказала. «Всё будет, ведь она и так моя». И с девочкою бережно возился, и напридумывали многого чего.Так и прошло, наверно, года три… Но как-то раз приехали в их школу какие-то ребята, рок-ансамбль. Совсем не самобытны, так, неплохо, могли исполнить ходовой репертуар. И барабанщик, не скрывая вос-хищенья, Наине чуть ли не рукой махал. В какой-то миг к ней подо-брался осветитель, и передал послание: «Тебе». Она прочла и сунула в карман. А позже, когда стали расходиться, от всех отстала и замеш-калась в фойе.Тут рядом оказался Тахтамаш. «Он не придет», – сказал, в глаза не глядя.«О ком ты?» – и невольно встрепенулась. «Да я о барабанщике об этом. Пойдем, „цыган“ велел мне проводить». Наина, всё-таки, пошла, но возмущалась, само собой, конечно, про себя.А барабанщика избили хулиганы. Всё в тот же вечер. Знать не суж-дено придти ему к Наине на свиданье. И неудачно на руку упал, так что врачи её загипсовали.Но дети всё-таки немного отдалились. Не то, чтобы у них прошла любовь. Но столько юност...