Повести, сказки и рассказы Кота-Мурлыки

28 ПРИ ЦАР* ГОРОХ*. медведя... Противъ кого мне защищаться? Противъ васъ? Да въдь вы люди, а не медведи... Ахъ! и я былъ челов-ъкомъ, до тъхъ поръ, пока не увидалъ Беллиту. Да! я былъ челов-вкомъ... Но, теперь!.. Да! все изменилось теперь! Темные дубы стали еще темнее. Зеленые буки не смотрятъ на меня... Противъ кого же мне защищаться? Противъ целой природы? Но я теперь не люблю ее. Я люблю одну Беллиту, поймите вы это! Ведь въ целой природе нетъ ничего, не можетъ быть выше и лучше ея. Ведь я могъ бы быть счастливъ, также какъ Никогинъ, но только мое счастье было бы полнее, глубже... Да! за-чемъ я убилъ его?.. Вы хотите это знать... Я не знаю!.. Ведь отъ его смерти не стало легче ни мне, ни Беллите. Ведь на свете есть много Никогиновъ. Они были и бу-дутъ... Зачемъ же я убилъ его?.. Затемъ, чтобъ исполнить мое обещаше... Ведь если не исполнить обещаше, то на-зовутъ лжецомъ или хвастуномъ... и я исполнилъ его. Су­дите же: кто хуже, лжецъ или уб1Йца, и во всякомъ слу­чае убейте меня. Ведь вы можете это сделать... Назовите это убшство казнью, возмезд1емъ, правосуд!емъ... что за дело до назван1я... только убейте меня скорее и вы сде­лаете доброе дело!.. Но не успелъ еще кончить свое слово Сильванъ, какъ все собраше заколыхалось. Послышался слабый крикъ и прямо передъ народомъ и передъ судьями бросилась на ко­лени Бсллига. Она была бледна, желта, но все-таки прекрасна. Ея бе­лое платье было изорвано. Черные блестяшде волосы пере­путаны, но они целымъ потокомъ падали съ головы, воло­чились въ пыли, и все, кто только присутствовалъ тутъ, не могли безъ жалости смотреть на это роскошное созда-Hie, искаженное горемъ и падающее подъ его невыносимой тяжестью. — Вы все, которые судите Сильвана,—начала Беллита