Вопросы психологии творчества

27 русскимъ челов-Ькомъ, т. е. обладать русскимъ нашональнымъ складомъ, и СОВСЕМЪ не верить «преданкнъ простонародной старины», а равно и не любить русской зимы и т. д. Русски» душевный складъ Татьяны не подлежитъ со­мнению — совершенно независимо отъ этихъ «вкусовъ». Татьяну, если бы даже она и не любила русской зимы и т. д., решительно нельзя представить себе ни немкой, НИ француженкой, ни англичанкой, ни итальянкой и т. д. Ее можно представить себе только русскою, несмотря на то, что «Она по-русски плохо знала, Журналовъ нашихъ не читала И вырансадася съ трудонъ На язык-в своемъ родномъ»... (Гл. Ш, X X V I ) . И знаменитое письмо к ъ О н е г и н у она пишетъ по-фран­цузски, какъ тогда было въ моде. Какими средствами художникъ достигъ того э ф ф е к т а , что Татьяна производить впечатлеше русскою женскаго типа, это у ж ъ его тайна, -раскрыть которую могъ бы, вероятно, тщательный анализъ в с е х ъ деталей построены образа и раэ-вит1я характера. Д л я насъ въ данномъ случае важно только указание на самый ф а к т ъ относительной неразложимости об­раза, цельности п р о и з в о д и м а я и н ь впечатлешя: если то, что въ этомъ о б р а з е заключено, нуждается, для выраженЬл иными, нехудожественными, средствами мысли, въ цъмоиъ кроцотливомъ доследовании, которое к ъ тому ж е отправляется все отъ того ж е образа, то, значить, п о с л е д и т есть н е ч т о незаменимое, онъ —форма мысли, имеющая свою абсолют­ную ценность въ нашемъ умственномъ о б и х о д е . Эту цен­ность онъ утратилъ бы только въ томъ случае, если бы на смену ему явился другой—аналогичный—образъ, который былъ бы еще шире, глубже и еще труднее бы поддавался разложешю или выражению другими способами. Опаснейпнй искусъ, какой у ж е выдержалъ образъ Тать­яны, э т о — конкурреншя женскихъ типовъ Тургенева, соб­ственно rtxb изъ нихъ, съ которыми Татьяна и м е е т ъ много общаго, именно Наталья («Рудинъ»), Татьяна («Дымъ»),