Правда о Лжедимитрии

- 28 — ность, выказывалъ раздраженіе, будто тѣмъ еще задѣвали самый point d'honneur его; а между тѣмъ видимо для него самого постоянно оставалось что-то нѳдоговореннымъ въ его необычайномъ жребіи, чего какъ будто и другимъ онъ нзбѣгалъ договаривать... Во время бунта, бояре, окруживъ его стѣною, долго выпытывали признаніе: кто онъ? Но не захотѣли же по его просьбѣ на людяхъ допрашивать Марѳу. Пуще обступаемый и тѣснимый всѣми, неотступно преслѣ-дуемый грознымъ запросомъ: «да кто жъ ты, наконецъ, чортовъ сынъ, говори!> онъ вдругъ, напослѣдокъ; со слезами крикнулъ: «Пустите меня къ народу!.. Я хочу говорить съ площади!> И когда, быть можѳтъ, все досказалось бы до конца въ этой необыкновенной жизни, въ тотъ самый мнгъ раздался пистолетный выстрѣлъ. Самозванецъ упалъ и затрясся смертельно раненый, и навѣки унесъ въ могилу свою недо­говоренную тайну. Самый пепелъ < прелестника, колдовствомъ сму-тившаго міръ>, развѣяли люди; всыпавъ въ заряженную пушку, на­вели ее въ ту сторону, откуда пришелъ онъ, и выпалили—«на Литву». «Кто бы онъ ни былъ, а только и самъ воевода Сендомирскій не знаѳтъ его рода!> «коварный былъ плутъ!> «не Русскій, а на По­ляка похожъ», «очевидный инозѳмецъ!» «самъ собою не могъ бы та­кое большое дѣло предпринять!» «всякій объ немъ свое толкуетъ; не-извѣстно никому, кто онъ!> вотъ подлинныя выраженія, которыя мы съ буквальною точностью выписываемъ изъ непосредствѳнныхъ па-мятниковъ тогдашней эпохи. Вотъ отзывы, которые—и на площадяхъ, и на улицахъ, и въ лагерныхъ стоянкахъ, и въ явныхъ бесѣдахъ за пирами, и въ тайныхъ келейныхъ шѳптаніяхъ—сейчасъ же заслыши-ваются 6 Самозванцѣ. Офоиціально признанный Отрепьѳвымъ и такимъ именуемый во всѣхъ дѣлахъ ОФФиціальныхъ, онъ вездѣ въ другомъ мѣстѣ, тѣми же самими лицами, то просто называется «хищникомъ не­царской крови», то еще неопредѣлѳннѣе и глуше. Вѳзусловнымъ От-репьевымъ, послѣ того, Самозванецъ остается лишь для массы. Пока-занія Отрепьевыхъ-родственниковъ, Чудовскихъ монаховъ и само...