В дни революции

— 32 — о другомъ. Но такова сила привычки. Онъ боялся, чтобы власть не обратила вниманіе на допущенный имъ безпорядокъ и хотѣлъ воз-становить должный порядокъ въ жизнь подвѣдомственной имъ гаупт­вахты. Прошло полчаса. Приходить комендантскій адъютантъ и приглашаете меня слѣдо-вать за нимъ. Оказывается, что комендант* переговорилъ по телефону съ Ко-мандующимъ Войсками и сообщилъ ему о моемъ желаніи быть осво­божденными Командующей Войсками приказалъ привести меня къ нему. И вотъ, мы пошли. Въ первый разъ въ жизни входилъ я въ домъ командующаго вой­сками, двадцать лѣтъ тому назадъ построенный на моихъ глазахъ. Огромный вестибюль. Швейцаръ, дежурный писарь, ординарецъ. Снимаю пальто, свое скромное старенькое пальто, единственное остав­шееся у меня и совершенно не отвѣчающее роскошной обстановкѣ этого дома. Поднимаемся наверхъ, и ординарецъ немедленно пригла­ш а е м меня въ кабинетъ Командующаго Войсками. Роскошный, богато обставленный, просторный кабинетъ. Посреди-нѣ — большой письменный столъ, а передъ нимъ два удобныхъ весьма комфортабельных* кресла. Стѣны увѣшаны группами и снимками, оставшимися отъ одного изъ предшественниковъ нынѣшняго Коман­дующаго Войсками. У самой двери меня встрѣчаетъ сѣдой генералъ, Командующій Войсками округа, генералъ-лейтенантъ Ходоровичъ. Любезным* жестомъ приглашает* онъ меня сѣсть въ одно изъ кресел* у письменнаго стола. Сажусь. Генералъ занимаешь мѣсто противъ меня. Короткая пауза. "Скажите, полковникъ, какъ вы относитесь къ происходящимъ собыгіямъ въ Петроградѣ ?" спрашивает* онъ меня какъ то нерѣши-тельно. " Я чрезвычайно радъ всему происшедшему, ибо это было мечтой моей жизни, и въ этомъ я вижу спасепіе моей родины, которая т а к ъ страдала отъ невыразимо скверных* условій управленія", рѣзко и отчетливо отчеканилъ я ему въ отвѣтъ. Въ это время я замѣтилъ, что мы не одни. У окна* у телефона сидѣлъ молодой генералъ, какъ оказалось впослѣдствіи, начальникъ штаба округа, генералъ-маіоръ Бреловъ. Онъ слышал* мой отвѣтъ и