Кузьма Сергеевич Петров-Водкин

Портрет дочери художника Елены. 1923Великие художники31аналитической мысли и полностью отдался плени-тельным впечатлениям от этого края «бирюзового от-кровения», как он его назвал в очерке. В нем читаем: «Вот Шахи-Зинда, та сразу, как только вынырнули ее купола в прорезах священной рощи, – она стала моей любимицей. Шахи-Зиндой я понял человеческое творчество Самаркандии»23.Любопытно сравнить рисунок в книге с полот-ном: на них сам памятник и пейзажи очень схожи, но на рисунке иные персонажи – изображен кара-ван верблюдов. В живописном варианте другое ре-шение: у нижнего его края автор поместил портрет мальчика-узбека. Эта голова определяет расстояние, отделяющее живописца от мощного ансамбля мав-золеев: возникают два изобразительных плана, разде-ленные пространством, художественно освоенным и полностью предохраняющим плоскость композиции от перспективных прорывов. Остроумно создается определенная дистанция между мальчиком, олице-творяющим современную жизнь, и старым городом, уже давно пережившим эпоху своего расцвета. Отмеченные ранее характерные особенности зре-лого стиля художника проявляются в картине со всей очевидностью: высокая линия горизонта, крупный масштаб фигуры (мальчика), приближенной к зри-телю, вовлечение зрителя в общение с персонажем, «кадрирование» изображения уже того пространства, которое он занимает в реальности (фигура «не поме-щается» в картине). В общем, «Шах-и-Зинда. Самар-канд» – истинно петрово-водкинское творение. Поздний период В 1923 мастер написал полотно «После боя» (Цен-тральный музей Вооруженных сил, Москва). На первый взгляд кажется, что сюжет картины – воспоминания