Святая земля

— 23 -съ своей стороны не сомнѣваюсь, что этртъ памятнивъ, так­же какъ и всѣ открываемый въ последнее время моавитскія древности съ надписями, подлинны. Между тѣмъ небольшая раскопка, сдѣланная на моихъ глазахъ о. Антониномъ, от­крыла на мѣстѣ нахожденія перваго памятника другой, не менѣе замѣчательный памятникъ: гранитный камень, обдѣлан-ный въ видѣ круга, около 10 футовъ въ діаметрѣ и 5 футовъ высоты. Вся периферія или весь ободъ этого громаднаго (къ сожалѣнію разбитаго на двѣ части) круга испещрена яминами въ палецъ глубины, расположенными безъ видимаго порядка и полустертыми отъ времени. Грунтъ, окружающій этотъ ка­мень, очень уступчивый и мягкій, похожъ^ на насыпное воз-вышеніе, tumulus, какихъ очень много въ окрестности. Когда одинъ изъ моихъ спутниковъ шутя спросилъ меня, какое имя я намѣренъ дать этому камню, у меня случайно сорвалось съ языка: Галгала. Тогда я не имѣлъ еще определенной мысли объ этомъ памятникѣ и этой мѣстности, а смотрѣлъ только на форму памятника, представляющую кругъ пли колесо, по еврейски: гилгалъ. Но впослѣдствіи, по ближайшемъ разсмот-рѣніи характера памятника и его мѣстности, я больше и боль­ше убѣждался, что я былъ правъ въ своемъ опредѣленіи и что это мѣсто должно быть названо Галгалою или, такъ какъ оно поступило въ русскую собственность, русскою Галгалою. Высказывая отъ себя только такое смѣлое ггредположеніе, я не опасаюсь критики, совершенно потерявшейся въ опредѣ-леніи библейскаго мѣста и имени Галгалъ, такъ что каждый изслѣдователь имѣетъ на это свой взглядъ. Останавливало меня только то, что самъ о. Антопинъ, которому принадле­жите честь открытія камня, не хотѣлъ согласиться съ име­немъ, предложеннымъ мною его владѣнію въ іорданской долинѣ. Тѣмъ не менѣе въ свое оправданіе могу сказать вдѣсь слѣдующее.