Исторические этюды русской жизни

X X V I I — лежащей намъ задачи и слишкомъ далеки отъ гордой мысли вполнѣ обнять ее и выполнить съ тѣмъ совершенствомъ, ко­торое намъ бы желалось. Это — не болѣе, какъ скромная попытка проложить тропу въ области вѣдѣяія, почти совер­шенно у насъ неизвѣданной и дѣвственно-нетронутой. Труд­ность нашей задачи обусловливается не только новизной из­б р а н н а я нами пути и, вообще, зыбкостью самой почвы, на которой утверждена младенчествующая пока соціологическая наука, но и частными, мѣстными затрудненіами и неблаго-пріятными для такой работы условіями. Во-первыхъ, при зародышномъ, крайне несовершенном^ состояніи русской статистики вообще, цифровыя данныя, кото­рыми мы можемъ располагать, не обладаютъ ни достаточной полнотой, ни безусловной точностью; къ тому-же, на многіе запросы—мы ихъ и вовсе не находимъ. Въ нашемъ распоря-женіи, для изслѣдованія нравственности столичнаго населенія, имѣются однѣ только судебно-полицейскія статистическія цифры. Еслибъ даже онѣ не оставляли ничего большая желать, со стороны полноты и точности, то и тогда ими—понятно—далеко не можетъ исчерпываться вся занимающая насъ область обще-ственно-нравственныхъ явленій, хотя бы даже однихъ отри-цательныхъ, выражающихся въ фактахъ преступленій и нару­шены требованій права обычная, юридическая и мораль-наго. Каждый знаетъ изъ повседневнаго опыта, что уровень нравственная поведенія индивидуума и ц ѣ л а я общества вы­ражается не въ завѣдомыхъ и непосредственныхъ наруше-яіяхъ юридическая права, какъ не выражается онъ, съ другой стороны, въ героическихъ подвигахъ и примѣрахъ самоотверженія въ патетическія минуты. Онъ сказывается несравненно полнѣе, многостороннѣе и ярче въ обыденныхъ заурядныхъ отношеніяхъ, обусловленныхъ всѣмъ обществен -нымъ строемъ, въ повседневной, узаконенной, такъ сказать,