Птица-беда

49зелёном покрытии вновь отдыхает взгляд, и окружаю-щее не кажется таким суровым и жестоким. Холм. А над ним тихая, глубокая синева! Воздух полон той особой новизны, которую ощущаешь в это время года. Голова прохладная, спокойная, особо просветлённая, будто ожидающая чего-то непредусмотренного в отпущенной тебе жизнью программе. Глядит Демидов в синее-пресинее небо, и возникает простая до глупости мысль: «Что может быть синее?..» Синяя животворная бездна с дном — чёрным космосом... И благостна эта синева, и ощутима, и радостна, и желанна — чистый божествен-ный свет над отгороженной от большого мира землёй. Обычно в подобные минуты Демидов ожидал его, и оно, наконец, приходило... Мозг запылал, заискрился. Сердце молодо погнало кровь. На мгновение он вознёсся над самим собой. И пришла радость, та самая, внезапно приходящая радость... Кто может объяснить её? Откуда она, эта радость? Из каких тайников души? ...Он слышал шелест листвы на опушке леса. Вды-хал запах цветущей лаванды. Он видел озеро в тихих ка-мышовых берегах, он видел море. Спокойное, не бун-тующее. Он ловил всем своим существом чью-то чистую с грустинкой улыбку. Слышал позабытый ребячий смех. Добрея, воскрешал голоса людей, живших когда-то и ушедших навечно... ...А ещё к нему в душу стучалось небытие... Такое простое, обычное и совершенно не страшное в прохоже-сти мгновений. Октябрь, 1986 г., г. Торез